Сафронов Владимир

24.10.2017

Сафронов Владимир

«Мне сейчас уже трудно сказать, что я люблю больше: перчатку или карандаш... Во всяком слу­чае любовь к изобразительному искусству у меня не менее сильна, чем любовь к боксу». Эти слова, как и зарисовки, принадлежат олимпийском чем­пиону Владимиру Сафронову. Бокс и рисование навсегда переплелись в жизни этого человека. Они были его страстью в равной степени.

Известный советский боксёр и друг Сафро­нова, двукратный чемпион Европы Виктор Агеев отмечал, что после знакомства с уже знамени­тым тогда олимпий­ским чемпионом он перестал восприни­мать его как боксёра. Мешал этому мягкий, интеллигентный ха­рактер и постоянные разговоры о живопи­си, которые можно было услышать даже в раздевалке перед боем. Боксёры, не знавшие ранее Саф­ронова, удивлялись, наблюдая, как на спортивных сборах тот проводил всё свободное время на природе с этюдником.

Владимир с детства увлекался рисованием, а после 7 класса поступил в художественное учи­лище. Увлечение рисованием не ушло для него на второй план, даже когда он начал делать боль­шие успехи в боксе.

Триумфальным для Сафронова стал 1956 год. На Олимпиаду в Мельбурн он поехал лишь волей случая, заменив травмированного первого на тот момент номера сборной Александра Засухина. Уникальность триумфа Сафронова состояла в том, что на Игры он отправился будучи первораз­рядником, а вернулся с золотой олимпийской ме­далью и в статусе заслуженного мастера спорта! Такое случилось лишь однажды в истории оте­чественного спорта и вряд ли ещё когда-нибудь произойдёт.

Увлечение рисованием в определённой мере способствовало успеху Сафронова на Олим­пиаде. Во время полуфинального боя между британцем Никольсом и финном Хамаллайне- ном Владимир достал блокнот и стал делать карандашом наброски этого поединка. Как же они пригодились ему в дальнейшем! Анализи­руя тот поединок Никольса, он по рисункам поч­ти полностью восстановил его манеру ведения боя и понял, что нужно противопоставить своему грозному сопернику. Итог финального боя изве­стен — Владимир Сафронов стал первым совет­ским боксёром, завоевавшим золотую медаль на Олимпийских играх.

В жизни после бокса Сафронов посвятил себя художественному творчеству, на протяжении мно­гих лет работал художествен­ным редактором в издательстве «Физкультура и спорт», оформ­лял книги, альбо­мы, буклеты.

У Владимира было очень мно­го друзей среди художников, журналистов, артистов. И это не случайно, ведь он, несмотря на свалившуюся на него всенародную славу, оставался человеком во всех отношениях добрым, вежливым и очень порядочным.

Сафронов рано ушёл из жиз­ни, не сумев до конца реализо­вать свой потен­циал художника.

За год до своей смерти он сказал: «Я не склонен переоценивать свои достижения в графике, здесь мне ещё далеко до тех олимпий­ских высот, ко­торых я достиг в спорте». Вла­димир Констан­тинович Сафро­нов умер всего за три дня до своего 45-летия.


«УЧУ, УЧУ... НЕ ПОНИМАЕТ!»

Свидетелем этого курьёзного случая я оказал­ся много лет тому назад. Только что закончилась Олимпиада 1956 года в Мельбурне и её триум­фатор Владимир Сафронов, вернувшись домой с золотой медалью чемпиона по боксу, скромно за­нимался в зале бокса в Лужниках. Туда же по вы­ходным дням приезжала тренироваться сборная команда Московской области, в состав которой входил и я. В зале одновременно с нами занима­лись сильнейшие боксёры не только Москвы, но и страны.

На сводную тренировку, видимо впервые, при­ехал парень из одного из отдалённых городов Под­московья, из какого, точно не помню. Переодев­шись, он неторопливо приступил к разминке. В том парне явно пропадал тренерский талант, посколь­ку он, оказавшись рядом с яростно молотившим мешок Сафроновым, сразу же начал того учить:

— Не... не так! Не правильно ты бьёшь. Вот так надо! Ну, ты понял или нет?

Парню было невдомёк, что пытается научить ни какого-нибудь зелёного новичка, а олимпийско­го чемпиона. Он ещё долго ходил вокруг него и всё больше распалялся:

—    Учишь, учишь, тебя, а ты ни фига не понима­ешь, уже устал тебе объяснять! Мы все смотрим на эту картину и аж визжим от смеха. Единственным кто оставался в зале в тот момент спокойным, так это сам чемпион. Он невозмутимо продолжал волтузить мешок и лишь кивал советчику головой: мол согласен, видимо, решив подыграть своему ново­явленному тренеру. Следует заметить, что Володя, несмотря на свалившуюся на него всенародную славу, оставался человеком добрым, вежливым и очень порядочным.

Ну а парень, отчаявшись научить правильной технике своего подопечного и махнув с досады ру­кой, направился в противоположный угол зала. Я подошёл к нему и спросил:

—    Ты кого учил?

—    Да, дурака вон того, учишь, учишь... тупой, ни х... не понимает!

—    А ты знаешь кто это?

—    Кто?

—    Володя Сафронов, олимпийский чемпион!

—    Как чемпион? Ничего себе... — у парня от изумления, чуть челюсть на пол не упала.

Этот случай ребята потом долго не могли без смеха вспоминать. Хотя с другой стороны, эта история вполне могла остаться и незамеченной, если бы произошла несколькими месяцами рань­ше минувшей Олимпиады. Ведь известно, что Вла­димир Сафронов поехал в Мельбурн мало кому известным перворазрядником, а вернулся заслу­женным мастером спорта, первым среди советских боксёров Олимпийским чемпионом.

В. Грымзин,

заслуженный тренер РФ (г. Подольск)

НОКАУТ ПО-ТУРЕЦКИ

Французский боксёр Шарль Атали встречал­ся на стамбульском ринге с турком Закариа. В первом же раунде турецкий спортсмен оказал­ся на полу. Местный судья начал считать до де­сяти по-турецки, а потом... повторил весь счёт по-французски. В следующем раунде история повторилась. Менеджер французского боксёра протестовал, но тщетно.

В третьем раунде Шарль Атали пришёл к выводу, что нокаутировать турецкого боксёра в Стамбуле невозможно. Он еле-еле довёл бой до конца и... проиграл его по очкам.

РЕКОРД РАССЕЯННОСТИ

За час до вылета самолёта из аэропорта Парижа «Орли» абсолютный чемпион мира по боксу швед Ингемар Юханссон спохватился, что забыл в гостинице ключи от своей квар­тиры.

Забывчивого чемпиона выручил парижский таксист, сумевший съездить в центр столи­цы Франции и вернуться обратно за рекорд­ное время. Самолёт ждал Юханссона только 10 минут.

Когда Ингемар поднялся в воздух, он вспом­нил, что забыл... уплатить таксисту деньги.

ТРИУМФ СОВЕТСКОЙ СБОРНОЙ

Сразу же после XV Олимпийских игр возникла неотложная задача повысить мастерство со­ветских боксёров, расширить опыт международ­ных встреч, усилить работу на периферии и по­полнить отряд ведущих боксёров талантливой молодёжью. Необходимо было добиться, чтобы мастера бокса обладали действительно высоким международным классом и могли выйти победи­телями в поединках со своими зарубежными со­перниками. Подготовкой сборной команды СССР руководил тренерский совет в следующем составе: стар­ший тренер К. В. Градополов; тренеры — Г. О. Джероян, А. Н. Кудрин, В.П. Михайлов, В. И. Огуренков и С. С. Щер­баков.

На Олимпийские игры в Мельбурн приехал 161 бок­сёр из 27 стран. Немного.

Больше было в Хельсинки, больше будет и потом. Для сравнения: на предыдущей Олимпиаде было 250 участ­ников из 38 стран.

Всё-таки далековат олим­пийский Мельбурн.

И тем не менее борьба на олимпийском турнире была на редкость острой, изобило­вала неожиданностями, и её результаты зачастую не совпадали с прогноза­ми самых опытных спортивных обозревателей.

Так, только один из восьми чемпионов Ев­ропы 1955 года, участвовавших в турнире (со­ветский средневес Г. Шатков), стал чемпионом Олимпийских игр. Из трёх чемпионов преды­дущей Олимпиады лишь венгр Ласло Папп вы­играл первенство и впервые в истории олим­пийского спорта в третий раз стал победителем Олимпийских игр.

Наиболее вероятным претендентом на первое место считалась команда США. Её со­перниками называли боксёров Польши — чем­пиона Европы 1953 года, команду Германии, завоевавшую на первенстве Европы 1955 года три золотые и одну серебряную медали, а также команду СССР, занявшую на первенстве Евро­пы 1955 года наибольшее число призовых мест.

Действительность опрокинула эти предпо­ложения. Команду США постигла неудача, и ей пришлось довольствоваться лишь четвёртым местом. Команда Польши выступила также не­удачно и разделила с командой Южно-Африкан­ского Союза лишь 10-11-е места, в то время как англичане стали вторыми. Совсем неожидан­ный успех достался представителям Румынии: только четыре румынских боксёра участвовали в состязаниях, и все они заняли призовые ме­ста, принеся своей стране почёт­ное третье командное место.

Ну а что же наши, советские, боксёры? Состав команды в по­рядке весовых категорий был та­ким: В. Стольников, Б. Степанов, В. Сафронов, А. Лагетко, В. Ен- гибарян, Э. Борисов, Р. Карпов, Г. Шатков, Р. Мараускас, Л. Мухин. До начала турнира специалисты и журналисты ждали ответа на один вопрос: успех сборной СССР в Финляндии — случайность или заявка на роль лидера мирового бокса?

Соревнования начались 25 ноя­бря и начались с потерь для совет­ской команды. Уже в первых боях потерпели поражение: Э. Борисов, Р. Карпов, Б. Степанов, В. Стольни­ков.Но, к счастью, не всё оказалось так уж пло­хо. Настоящей сенсацией стало выступление на Олимпиаде армейца из Улан-Удэ Владимира Сафронова, который сумел завоевать первую золотую медаль. Это было приятной неожидан­ностью. В состав сборной он попал совершен­но случайно. За неделю до отправки сборной команды на Олимпийские игры числящийся в основе А. Засухин серьёзно травмировал руку. Пришлось срочно искать замену. Выбор пал на Сафронова, постоянного спарринг-партнёра Засухина.

Любопытно, что Сафронов не только не об­ладал опытом международных встреч, но и не был даже мастером спорта. Естественно, от молодого, неопытного дублёра-перворазрядни- ка никто не ожидал завоевания золотой олим­пийской медали. К тому же в его «компании» подобрались два чемпиона Олимпийских игр — финн Хямяляйнен и чех Захара, а также два чемпиона Европы — англичанин Николс и поляк Недзвецкий. Включили Сафронова в сборную для «обстрела» и полного комплекта команды. По прогнозам спортивных обозревателей и жур­налистов, золотую медаль Олимпиады должен был завоевать британец Томми Николс.

И только когда новичок международных со­ревнований Владимир Сафронов добрался до полуфинала, зарубежные специалисты бокса и тренеры наконец-то поняли, что в составе со­ветской сборной, оказывается, имеется «тёмная лошадка». Даже тренеры советской команды не ожидали такой дерзости, прыткости и амбиций от своего подопечного.

Спортивная фортуна улыбнулась Владими­ру ещё на жеребьёвке. Она сложилась для него довольно удачно. Выяснилось, что Сафронов с основными соперниками будет встречаться только после полуфинала. Пока оставалось только одно — не проиграть никому из сопер­ников предварительные бои. И это ему удалось блестяще сделать.

В первом бою он с большим преимуществом выиграл у итальянца Агостино Коссиа, которого можно было снять с состязания уже в первом раунде ввиду явного преимущества советского боксёра.

В четвертьфинале Сафронов встретился с французом Андре де Соуза, который был бук­вально смят и подавлен ураганными сериями советского боксёра.

Третий соперник — поляк X. Недзвецкий. Подбирая ключ к его манере ведения боя, Вла­димир отдал первый раунд известному соперни­ку. Зато в оставшихся двух раундах он, взвинтив темп, прорывался на среднюю и ближнюю дис­танции и наносил доведённые до автоматизма серийные удары. Таким образом советский бок­сёр чашу встречи склонил в свою пользу.

Самым серьёзным противником для Влади­мира Сафронова, конечно, считался британский боксёр Томми Николс. Перед встречей на ринге Томас Николс дал интервью журналистам, где заявил, что он считает, что золотая медаль на­ходится в кармане сборной Великобритании. Иные планы были у советского боксёра. Он ви­дел полуфинальный бой Николса с финном Хя-мяляйненом. А поскольку Владимир был ещё и неплохим художником, то, достав блокнот, он начал карандашом делать наброски этого по­единка. Как же они пригодились ему в дальней­шем! Анализируя тот бой Николса, он по рисун­кам почти полностью восстановил его манеру
ведения боя и понял, что нужно противопоста­вить своему грозному сопернику.

Вот что рассказывал о своём финальном бое сам Владимир Сафронов:

— Нас приглашают на середину квадрата ринга. Иду. Мой противник повыше меня, креп­че на вид. Как-то заученно улыбается, словно улыбка нарисована. Я тоже улыбаюсь, жму его перчатки. Гонг о начале поединка звучит неожи­данно.

Я не даю Николсу выйти из угла. Атакую ударами снизу по корпусу. Понимаю, что толь­ко в ближнем бою у меня преимущество и темп, темп. Я должен навязать ему свою манеру веде­ния боя и главное — не забывать, что мой про­тивник умеет бить. Я уже почувствовал точность и силу его ударов.

Звучит гонг. Иду в свой угол, где меня встре­чает Сергей Семёнович Щербаков, легенда советского бокса, 10-кратный чемпион СССР, серебряный призёр предыдущей Олимпиады. «Володя,— успокаивающе говорит он.— Во вто­ром надо быть ещё активней и вести бой более плотно. Атака, атака, но после неё не застаи­ваться,— и снова атака. Хозяином ринга должен быть ты, диктуй ему свой стиль ведения боя, побоксируй по этажам, с туловища на голову, и больше финтов».

Второй раунд. Встречаемся на середине ринга, и я сразу атакую по туловищу. Удары по туловищу всегда в конце дают результаты: со­перник устаёт, и реакция замедляется. Николс, кажется, привык к моей манере ведения боя. Я всё делаю, чтобы у него создалось впечатле­ние, что по-другому я боксировать и не умею. Всё это он принял за чистую монету, а мне этого только и надо. Снова атака по туловищу, он опу­скает руки для защиты, забывая, что я могу бить и в голову. Бью резко правым прямым в голову. В центре ринга опускается на колени гордость Англии — Томас Николс. Рефери открывает счёт. Звучит гонг, и он спасает чемпиона Евро­пы. Зато я точно знаю, что второй раунд мой.

Секундант меня успокаивает и напоминает: «Теперь надо быть внимательнее. Помни, он очень опытен и постарается переломить ход боя». Победа во втором раунде меня вдохно­вила, и мне даже показалось, что прибавились силы.

Звучит гонг третьего решающего раунда. Пока есть силы, надо закреплять своё преиму­щество. Противник выходит из угла не торо­пясь и уже не так резко начинает бой. Значит, мои удары по туловищу и нокдаун сделали своё дело. 


Назад в раздел