Карпов Ричард Александрович - «Русский танк»

09.08.2018

Карпов Ричард Александрович - «Русский танк»

8 августа 1931 года - день, когда этому миру явился Ричард Александрович Карпов - человек сложной судьбы, известный боксер, который явился первопроходцем международного и олимпийского ринга для боксеров из Украины, чемпион СССР 1954 года и серебряный призер чемпионата СССР 1956 года. 

Большой друг нашей редакции. К сожалению, сердце Ричарда Александровича перестало биться 2 апреля 2012 года. Вспомним этого неординарного человека!

Справка:
Карпов Ричард Александрович.
Мастер спорта СССР, арбитр международной категории по версии WBC, WBO, IBF.
Председатель Коллегии судей АПВЕ по профессиональным видам единоборств.
Чемпион СССР 1954 года в первом среднем весе (до 71 кг).

3-хкратный чемпион клубного первенства СССР в составе сборной Украины, Вооружённых Сил и ДСО «Трудовые резервы» (1953, 1955, 1956 гг.).
7-кратный чемпион Украины (в период с 1951по 1959 гг.).
Первый боксёр Украины, вышедший на международный (1954) и олимпийский (1956) ринги.

Памятный бой

Самый памятный бой – конечно же, на Олимпиаде 1956 года со Збигневом Петшиковским. Карпов считает, что он проиграл тогда не Петшиковскому, а судьям со счетом 2:3. Самый строгий судья – все-таки зрители. Так вот, десять тысяч этих самых строгих судей стоя провожали аплодисментами проигравшего Карпова – как победителя. Когда через полтора часа Ричард Карпов с тренером зашли в польскую раздевалку, победивший Петшиковский все еще лежал на скамейке в полной форме – как после нокаута. Свое третье Олимпийское золото тогда получил легендарный Ласло Папп. Пресса писала, что «… Папп в полуфинале выиграл у Петшиковского, который был ослаблен боем с Карповым, «Русским танком». Папп тогда стал олимпийским чемпионом в третий раз. История не имеет сослагательного наклонения, но если бы Карпова не засудили, в полуфинале мог быть другой бой и другие результаты.

– Кррасивый был бой, – с ностальгией настоящего знатока произносит Карпов почти через 50 лет после памятного события в скромнейшей однокомнатной квартире блочного дома. – Техника какая была, двигались как замечательно!

Стиль Карпова

Первый свой бой Карпов помнит прекрасно – он его проиграл. И даже помнит пацана, которому проиграл – Виктор Вилков. Ему тогда было тринадцать лет, страна только что вышла из войны, и в Москве проходило первенство Мосгороно среди школ. Обратите внимание: не среди спортивных школ, а среди обычных общеобразовательных – тогда в каждой школе была секция бокса. А первое крупное соревнование, которое он выиграл, – на приз Центрального спортивного общества «Трудовые резервы».

С тех пор прошло очень много лет и более двухсотпятидесяти боев, но для Карпова был и остается незыблемым канон: «Бокс – искусство, поэтому зритель должен получать эстетическое наслаждение». Карпов ностальгирует не только и не столько к молодым годам, сколько к великому искусству бокса. Он относится к тому поколению, которое исповедовало классику: сильный и точный удар, умение двигаться, технику, отработанную до того зрелищного уровня, при котором зрители взрываются аплодисментами не из-за сильного удара, а от красивого уклона, нырка, изящного, почти балетного движения ног. Карпов был ярким представителем этой школы. У него был свой стиль – при нокаутирующих ударах с обеих рук, он был удивительно мягок и пластичен, до миллиметра чувствовал дистанцию и обладал редким хладнокровием в самых экстремальных моментах в ринге. За всю свою карьеру он ни разу не побывал даже в нокдауне, хотя сам был записным нокаутером. Совсем не лишним будет напомнить, что во времена Карпова не было, как сейчас, видеомагнитофонов, позволяющих записать любой бой. Увидеть, понять и оценить манеру противника, можно было только в течение нескольких секунд в начале боя.

«Сейчас, – говорит Ричард Карпов, – когда я смотрю бои современных боксеров, то вижу, что мало осталось обладателей четкого, жалящего удара. Боксер от удара отлетает – это не удар, это сильный толчок. Точный и сильный удар иногда и не виден зрителю, от него соперник не отлетает, а «сползает», складывается. Такой удар требует полной мышечной гармонии, координации движения рук и ног. Современную манеру плотного боя, при которой сильные удары принимаются локтями, плечами и перчатками, я считаю шагом назад, а не развитием. Руки в боксе для того, чтобы бить, а не защищаться. Для защиты достаточно нырков, уклонов, чувства дистанции, бокс красив игрой, а не обменом ударов. Конечно, такой бокс требует и другой подготовки, другой, если уж на то пошло, философии. Однажды я попал на стадион «Динамо» в Москве, на матчевые встречи, посвященные 50-летию советского бокса. Билет на встречи я завоевал на открытом ринге в парке Горького. Прошло 55 лет, но я до сих пор, как тогдашний мальчишка, вижу и переживаю те движения, те удары, которые демонстрировали тогдашние корифеи бокса. А какие имена! – Сегалович, Князев, Щербаков…»

Читая старые спортивные (и не только) газеты, обязательно натолкнешься на упоминание Карпова в одном ряду с такими знаменитостями ринга, как Шатков, Григорьев, Шоцикас, Феофанов, Енгибарян. В 1955-56 годах сборная СССР, по выражению Карпова, «прошлась по Европе». Там Карпову и приклеили прозвище «Русский танк». И было за что. Ленинград, 1955 – встреча с финнами. Нокаут. Москва, 1956, сборная СССР против сборной Англии, Ричард Карпов нокаутировал Терри Колинса в первом раунде. В том же году в Париже Карпов нокаутировал во втором раунде чемпиона Франции Буклофа, в Германии чемпиона ФРГ Франца Кеуля – тоже во втором раунде.

Многочисленные тренеры говорили, что о Ричарде Карпове надо снимать полнометражный учебный фильм для грядущего поколения. Не сняли…

Львиное сердце

Банальная фраза «Все мы родом из детства» в случае с Карповым верна предельно. В тринадцать лет в голодной, еще военной Москве родная мать заявила шестикласснику: «Живи здесь, а кормись за свои деньги». И это при том, что отчим заведовал заводской столовой: более «теплого» места во время войны и представить трудно. На гроши, которые Карпов зарабатывал на заводе, прокормиться было невозможно. Что должен делать голодный ребенок!? Разумеется – воровать. За что и был неоднократно бит «заботливым родителем». Где можно было прокормиться и одеться в те времена? Конечно, в «ремеслухе». Но, все-таки, недаром родной отец назвал его Ричардом после неоднократного просмотра популярного в тридцатые года фильма «Ричард – Львиное Сердце». Тезка легендарного английского короля нарабатывал свое львиное сердце на Втором московском шарикоподшипниковом заводе слесарем, пахал на ночных и сверхурочных сменах. Да еще занимался боксом. Не шахматами же заниматься пацану из хулиганских рабочих районов! А вот с драками пришлось покончить сразу, потому что у первого тренера Михаила Соломоновича Иткина был четкое этическое табу для воспитанников: «Вы овладели приемами бокса, а это равносильно холодному оружию, и никто из вас не вправе применять его против безоружного человека».

Работа, голод и бокс – вот в таком горниле закалялся характер Карпова. В 16 лет, выступая за «Трудовые резервы» (а это и было общество «ремеслух»), он выиграл союзный чемпионат, в 17 – в командных соревнованиях среди взрослых не проиграл ни одного боя. Перед армейским призывом стал вторым на турнире сильнейших боксеров страны в Киеве.

«Эмиграция»

С 1951 по 1955 Карпов служил в армии на территории Украины. Тогда не было «спорт-рот», они появились позже, поэтому Карпов «тянул» общеармейскую лямку в роте охраны, но иногда его вызывали на соревнования. Один из самых замечательных, с его точки зрения, боев прошел на турнире 9 городов, в котором Карпов выступал за Киев. Тогда он в первом раунде нокаутировал двукратного чемпиона СССР Васина. Васин тот бой называл «Уроком бокса»… Остался Карпов в Харькове и не вернулся в родную Москву по банальнейшей причине, которая в пятидесятых годах была кардинально важной. Неоднократному чемпиону и одному из сильнейших боксеров СССР было попросту негде жить, о квартире в Москве или Киеве и речи не шло, а в Харькове ему дали комнату в коммуналке – повезло, что и говорить. Откуда он и поехал на Олимпийские игры.

Карпов говорит о себе: «Бесшабашный был, веселый, чепешник (от «ЧП»). Тренеров держал в постоянном напряжении. Сейчас, мы с тем молодым Карповым совершенно разные люди».

Когда Ричард Карпов сказал, что он более десяти лет был в эмиграции, я моментально предположил либо диссидентство, либо национальность. Но с национальностью не получалось – мать украинка, отец - русак из Смоленска. Да и на диссидента Карпов мало походил. Оказалась, что эмиграцией Карпов называет две «ходки» в зону. Причиной были черты характера, которые лежали вне сферы бокса – неуемное женолюбие и наивность. Первый срок ему устроила мать девушки, на которой он отказался жениться. Интерес у матери изначально был не этический, а материальный, но откуда у простого чемпиона страны могли быть в то время деньги? И когда прокуратура отказала в возбуждении уголовного дела из-за «отсутствия состава преступления», то есть, на человеческом языке, из-за отсутствия вины, женщина «сработала» по откатанной советской системе – через обком партии, закатывая истерики в сановных кабинетах. Партия сказала – надо, суд ответил – есть! И Карпов сел. Как сел когда-то великий футболист Стрельцов.

Второй срок боксер получил, помогая приятелю, умолявшему «сделать доброе дело». Приятель отнес взятку председателю кооператива по рекомендации Карпова. Председатель сел, но потянул за собой и невиновного Карпова, причем «сдал» его тот самый приятель.

«Я прошел девять тюрем и несколько лагерей и могу сказать, что лагерное начальство везде неоправданно жестокое, особенно к тем, кто старается сохранить собственное достоинство. Но есть и исключения. В Березани был начальником отряда особого режима Геннадий Гончаров, светлый, умный, начитанный человек. Меня предавали близкие: жена, товарищ, сестра. Я их забыл, а Гончарова помню, настоящий человек. Я не скрываю эти факты своей биографии, поскольку знаю, что невиновен. Преступники те, кто так изуродовали мою судьбу. Хотя я это воспринимаю как Божью кару. Было в моей жизни два случая, когда я поступил гадко… Два срока за два случая… Так что мы квиты…

Часто думаю – как мне удалось удержаться в этом аду, сохранить здоровье, остаться самим собой!? Наверное – благодаря матушке природе, боксу. И женщинам. Они всегда держали меня в тонусе и не позволяли опускаться. Ну и, конечно, я никогда не пил и не курил. Водка для боксера, особенно для бывшего – смерть. Сколько моих друзей, классных боксеров, не дожив до пятидесяти, сгорели от водки. Считай – больше половины сборной. А сколько сейчас «догорает» от нее, проклятой! Характера ребятам не хватает, когда выходят в тираж. А по мне, если ты даже на дне и жить-то тебе осталось один день, все равно карабкайся наверх, цепляйся за каждый выступ. Закон ринга: вышел на бой – работай! Никогда не поздно начать сначала, ни после нокдауна, ни после нокаута».

Из Карпова, родись он в другой стране, получился бы прекрасный профессионал, не хуже ЛаслоПаппа… Но жизнь распорядилась иначе…

Евгений Коротков РИНГ №3 (2003 г.)

Ричард Карпов: «Каждую минуту, каждый час своей жизни нужно завоёвывать…»

Знаменитый боксёр прошлого Ричард Карпов опровергает традиционное, не слишком лестное представление о недалёкости спортсменов. Сам он человек высокой культуры, очень требователен к себе и другим, изучает труды древних философов, размышляет о природе сущего, говорит хорошо поставленным голосом диктора TV, но при этом остаётся стопроцентным боксёром в лучшем понимании этого слова.


Вы – без преувеличения, первопроходец, выведший бокс Украины и на международную, и на олимпийскую арену. С высоты опыта и мастерства старой школы – каким видите бокс нынешний?

Не хочу показаться брюзгой, но я абсолютно уверен: утрачена красота бокса. Я смотрю на сумбурные, некоординированные, неуклюжие движения современных боксёров, и мне становится грустно. В любом виде спорта зритель приходит посмотреть на красоту, на искусство движения. Болельщик должен получить удовольствие не только от того, что ты ударил, но, прежде всего, от того, как ты это сделал, в какой манере. Удар должен быть красив. Возьмем корриду. Выходит тореадор. Его движения изящные, отточенные, филигранные. И ему аплодируют не потому, что он заколол быка, а потому что при этом он сыграл.

А для того, чтобы хорошо боксировать, нужно контролировать каждый свой мускул. Сейчас многие боксёры даже не понимают того, что делают. Они не умеют стоять, не в состоянии выполнять защитные действия, попросту не владеют собственным телом. А ведь боксёрская манера должна стать твоим существом. Каждое движение должно быть отшлифованным, отработанным и закреплённым в мозгу и мышечной памяти. Возьмём балерину. Она не думает на сцене о том, как исполнить то или иное па. Точно так же и в боксе. Здесь техника должна быть закреплена многократным повторением и собственным видением того, как ты хочешь выполнять то или иное движение. На первый взгляд, всё происходит как будто бездумно, но на деле просто доведено до полного автоматизма. У молодых бойцов в подавляющем большинстве этого нет.

Вообще, на профессиональном ринге сейчас полный примитивизм. Не понимаю я этой манеры – уставиться друг на друга, делать зверские рожи и поедать друг друга глазами. Чего ты смотришь? Кого пугаешь? Выйди на ринг и там покажи, на что ты способен.

Почему, на Ваш взгляд, современный бокс находится в таком состоянии?

Если брать в глобальном смысле, то я придерживаюсь теории цикличности. В истории человечества во всех сферах были и спады, и подъёмы. Например, в музыке, согласитесь, шедевры были созданы значительно раньше – Моцарт, Бетховен, Шопен. Перечислять можно очень долго. А сейчас что?

И всё же – есть ли причины упадка бокса, которые касаются непосредственно нашей страны?

Хорошо. Давайте вспомним историю и сравним отношение к спорту в советские времена и теперь. Советское время – мрачный период. Но отношение к спорту было выше всяческих похвал. Этому имелось простое объяснение. Дело в том, что тогда был постулат: успехи СССР в спорте – это лучшее доказательство преимущества социалистической системы над капиталистической. Я занимался в секции бокса школы Москворецкого района. Приходил тренер, мы натягивали канаты на козлы, делали некое подобие ринга. Занимались на лапах, отрабатывали приёмы. Это было в спортивном зале обычной школы. Были юношеские спортивные школы в каждом районе. Были целые спортивные общества со своими базами, которые имели солидное финансирование. А сейчас ничего этого нет. Я не услышал ни единого слова ни от Ющенко, ни от Литвина, ни от Еханурова с Тимошенко о развитии спорта как об одном из приоритетов. Но ведь развитая физическая культура и спорт – это залог здоровья нации. В здоровом теле здоровый дух. Об этом наши политики, к сожалению, не думают.

Утерян престиж спорта. Мастера, которые владели техникой, ушли из бокса в другие области. А те, кто пришел и тренирует, это прилипалы, которые не только никогда не занимались боксом, но и вообще не знают, что это такое. Они с уверенностью тренируют и боксёров, и самбистов, и каратистов – кого угодно, лишь бы хорошо платили. Они бы тренировали даже пловцов и фигуристов.

В чём суть тренерской работы? В умении показать и рассказать. Спортсмен должен не только увидеть то, что ему показывает тренер. Увиденное должно подкрепляться и устным рассказом, чтобы это действовало на подкорку. Тренер должен представлять себе, кого они готовит, какой стиль, какую манеру, какую технику передаёт своим ученикам. Кроме того, он должен быть наставником не только в спорте, но и в жизни.

Встречались ли в Вашей спортивной биографии такие наставники?

Мне посчастливилось работать с тренерами не только одарёнными, но и духовно богатыми. Сейчас я не мог бы сравнить их ни с кем. Среди таких : мой первый тренер Михаил Соломонович Иткин, Виктор Иванович Огуренков, брат знаменитого боксёра Евгения Огуренкова. Все они были наставниками в полном смысле этого слова, психологами. Вспоминаю ещё великого Вячеслава Семеновича Щербакова. У него не было руки, но он воспитал целую плеяду выдающихся боксёров, создал оригинальную, отличную от многих школу бокса. Тренировал он общество «Трудовые резервы». Я, когда выступал ещё за детскую спортивную школу, всегда смотрел, как они боксируют, перенимал опыт, очень мне нравилась эта техника.

Я вообще на протяжении всей боксёрской карьеры то, что мне нравилось, всегда старался перенять, внедрить в свою технику. Это получалось само собой. Вот увидел красивое движение, манеру стоять, передвижение, нырок, уклон. Точно так же не выходило, но, проходя сквозь призму моего восприятия, спортивных качеств, преобразовывалось во что-то новое и эффективное.

У Вас самого не было мысли стать тренером после ухода из спорта?

Если бы судьба сложилась иначе, я мог бы стать хорошим тренером. Но работа тренера давала минимальный заработок, который не только не обеспечивал жизненного уровня, но и не давал возможности приобрести жильё. Нужно было вырастить чемпиона Европы, мира, Олимпийских Игр. И только в этом случае высшее спортивное руководство (может быть!) могло походатайствовать в получении квартиры. Я не стал в этом направлении себя пробовать, а пошёл на предприятие, где проводил физкультурную работу. Там были премии, выделялись деньги на проведение Спартакиад, была возможность покупать лучшую спортивную форму. Там я смог получить квартиру. Дело в том, что у меня квартирный вопрос стоял очень остро. Когда меня посадили по несправедливому обвинению, бывшая жена лишила меня жилплощади. Так что пришлось начинать всё с нуля. В моей жизни это было не единожды. Но спасала огромная целеустремлённость. Есть у меня такое: поставив себе цель, иду к ней, невзирая ни на какие трудности.

А в боксе у Вас с самого начала тоже была цель – стать чемпионом?

Об этом я не думал – просто работал. И наступил момент, когда от моих ударов стали падать хорошие боксёры. Выработалось умение наносить сильные удары, но при этом самому их избегать. Это было чутьё, инстинкт. Вот удара еще нет, а я уже делаю нырок.

Я выходил на ринг, не думая о победе. Выходил поиграть, обменяться умениями с визави. Это давало необходимую легкость. Чувствовал себя, как рыба в воде. В бою я ни разу не побывал даже нокдауне. Чего, увы, не скажешь об обычной жизни, которая несколько раз отправляла меня в самый настоящий нокаут.

Расскажите об этом…

Я несколько раз сидел в тюрьме. Впрочем, сознательно не хочу судить людей, из-за подлости которых там оказался. Ведь и мне доводилось совершать поступки, за которые сейчас стыдно. Но самое главное – правильно оценить всё хотя бы со временем, опираясь на ценности, которые должны быть в душе каждого.

Вообще, человек – явление необъяснимое и загадочное. Мотивы поступков порой просто невозможно понять! Разгадать природу человеческую пытались философы всех времен. Я часто перечитываю древних – Платона, Эсхила и пр. Вот Диоген – жил в бочке, а днём ходил с факелом. На вопрос, зачем ему факел при свете дня, неизменно отвечал: «Ищу человека!» Этим он давал понять, что даже при свете дня трудно найти того, кому можно отдать дань уважения.

Я, кстати, даже годы, проведенные за решёткой, не считаю полностью потерянными. Человек в любых условиях может духовно развиваться. Когда я был в лагере, делал отопительные конструкции (переходы, мосты, основания механизмов) такой сложности, что сейчас сам себе поражаюсь. Так что мог быть строителем класснейшим. Я вообще человек не без способностей (улыбается). К примеру, люблю готовить, и если бы решил сделать это профессией, то был бы поваром-виртуозом. Солянку лучше меня не сделают ни в одном ресторане. Плов готовлю как узбек, хотя там никогда не был. Но… душа лежала к спорту.

Ваша жизнь сложилась бы по-другому, если бы Вы в расцвете карьеры уехали за границу. Ведь были такие предложения?

Были. Мне предлагали остаться в Париже, в Мельбурне. Гарантировали хорошие условия жизни и большие заработки.

Почему же Вы не согласились?

Как бы это объяснить попонятнее… Недавно смотрел документальный фильм с Евстигнеевым. Он рассказывал о своих впечатлениях от Мельбурна, где побывал на съёмках: как там все красиво, аккуратно, ухоженно, дома, как игрушечные. Но… чувствовал он себя просто неприкаянным. А приехал в наше говно (извините, привожу дословно) и понял: оно – родное.

Я тоже никогда бы не уехал за рубеж. Там все красивое, но чужое. И я там чужой! Побудешь за границей день-два-три-четыре – и уже домой хочется.

Вот живёт здесь, допустим, немец или американец. Как бы мы к нему хорошо ни относились, но он всегда останется для нас иностранцем, чужим. Так и мы для них.

Это, конечно, моё личное мнение. Кто-то, может, уехал и ни разу не пожалел об этом.

Да, особенно учитывая, что судьбы многих людей после ухода из большого спорта в нашей стране складывались не лучшим образом…

И это очень горько. Многие мои друзья-боксёры умерли, не дожив до 40-50 лет. Молодые, сильные ребята. Причина этому – алкоголь. Почему так происходит, сказать трудно. Один раз попробуешь выпить, второй, а потом втягиваешься. Мне повезло в том, что я органически не выношу ни грамма алкоголя, организм не воспринимает. В жизни не выкурил ни одной сигареты.

А не усматриваете ли Вы в этом социальных причин? У кого-то, допустим, и не было тяжких испытаний, а он всё равно ломается – просто не видит для себя перспективы в обычной жизни, чувствует себя незаслуженно забытым…

Понимаете, это иждивенческая психология. Надо понимать следующее: спортивная жизнь очень кратковременна. К этому надо быть психологически готовым. Всему приходит конец. Всё проходит. Даже жизнь планет когда-нибудь заканчивается. Поэтому незачем кого-то винить, что тебе чего-то недодали. Каждый сам должен думать, что будет завтра. А алкоголь уводит от действительности. Пить легко, но все пьющие – развалины духовные и физические. Себя нужно настраивать в таком плане, чтобы каждую минуту, каждый час своей жизни завоёвывать, цепляться за крошечный выступ, чтобы не упасть.

Если бывший спортсмен не имеет таланта тренера, пусть ищет другую профессию. Идёт на стройку каменщиком, бетонщиком, ямы роет, в конце концов! Но что-то надо делать, использовать все возможности. Это обязанность каждого человека. На западе живут хорошо знаете, почему? Потому что они работают там как проклятые! Вот в Мельбурне едем в автобусе – на улице пусто, все на работе. А у нас днём пройдитесь по улицам – негде ногу поставить.

Традиционный «боксёрский» тест: доводилось ли Вам восстанавливать справедливость с помощью физической силы?

Доводилось, но я очень этого не люблю. Я всегда чётко осознавал свою силу и боялся покалечить человека. Вообще, у боксёров в этом плане сильный самоконтроль. Бывало, после моего удара упадёт человек, а у меня ощущение ужасное – вдруг убил.

Ехал как-то в троллейбусе. Сидит пьяный, ведет себя недостойно. И тут заходит инвалид. Я предложил уступить место, тот в ответ: «А пошёл ты!» Я, хоть и органически не выношу грубости и хамства, сдержался. Но на моей остановке этот хулиган тоже вышел. «Ну что, – говорит, – заделать тебя?» Я его и нокаутировал ударом в подбородок. Зеваки на остановке раскричались, кто-то вызвал милицию. Повезли меня в райотдел, а пострадавшего в больницу. Свидетели же инцидента в троллейбусе разошлись. У нас такая страна, как сказал Жванецкий: «Войну выиграли, а будет драка, никто не поможет».

Но получилась интересная штука: милиционер, который меня сопровождал, вдруг говорит: «Мне Ваше лицо явно знакомо». «Возможно, – отвечаю, – я в прошлом боксёр, а сейчас судья». К счастью, тогда всё обошлось: хулигана, как выяснилось, я не покалечил, а со стражем порядка, который оказался поклонником бокса, мы остались друзьями. Часто приглашаю его на соревнования, где выступаю в качестве главного судьи – я сотрудничаю с Ассоциацией профессиональных единоборств. Как судья международной категории много езжу по стране. Мне такая жизнь нравится. Чувствую себя нужным спорту. Бокс ведь до сих пор – огромная часть моей жизни.

Зарубежная пресса, прозвавшая Карпова «Русским танком», писала, что он тратит меньше времени, чтобы нокаутировать соперника, нежели секунданты – чтобы привести своего подопечного в чувство.

Похоронен Ричард Карпов в Киеве на Байковом кладбище…

Игорь Витько Журнал РИНГ №7 – 2006


Назад в раздел