Емельянов Сергей

15.12.2017

Емельянов Сергей

Выдающийся боксёр и не менее известный специ­алист бокса К. Градополов в своей книге «Воспоминания боксёра» пишет: «За пятьде­сят лет в спорте я повидал много замечательных боксё­ров. Все они как живые про­ходят чередой в моей памя­ти. Никого из них я не хочу преднамеренно забывать и с большой симпатией вспоми­наю их имена, но объём кни­ги не позволяет мне написать обо всех. Как автор мемуаров я выделил «золотую пятёр­ку» лишь тех, кто произвёл на меня наибольшее впечат­ление».

И вот первый из тех, о ком рассказывает Градополов, — заслуженный мастер спорта Сергей Емельянов (1906- 1976), выступавший за СКА (Ленинград). Его не следует путать с однофамильцем, ма­стером спорта международно­го класса, бронзовым призёром Олимпийских игр Вадимом Емельяновым, который тоже выступал за этот клуб, правда, на несколько десятилетий позже.

Из книги К. Градополова:

«В Ленинградском технологическом инсти­туте в начале двадцатых годов вёл занятия по боксу Владимир Иванович Осечкин. Он не был ни боксёром, ни выдающимся тренером. Ин­женер по образованию, он просто любил бокс и преподавал как общественник.

Однажды среди его учеников появился ску­ластый паренёк со светлыми непокорными вих­рами. Звали его Серёжа Емельянов.

Если говорить о самобытности в спортивной практике, этот боксёр был особенно своеобра­зен. Он не любил раскладывать бой на отдель­ные технические элементы и подолгу разучи­вать их, а воспринимал его в целом. Когда на уроке объявлялись упражнения в вольном бою, то Серёже здесь не было рав­ных.

Он действовал как ветря­ная мельница и замучивал своих партнёров безудержным темпом. Постоянно находясь в сфере действия ударов про­тивника, он всегда подавлял его инициативу тактикой бес­прерывного наступления, бук­вально осыпал партнёров уда­рами, при этом совершенно не уставал сам и мог бокси­ровать без конца. Исключи­тельная выносливость, живой темперамент и боевитость — именно в этих качествах про­являлся талант Емельянова.

Став уже опытным боксё­ром, Сергей Емельянов ни­когда не изменял своей так­тике, и хотя противники знали эту его особенность, никому из них не удавалось вырвать у него инициативу боя, так как выдержать темп, предложен­ный Емельяновым, было про­сто невозможно. Ему проигрывали физически сильныенокаутёры, которым Сергей не давал времени сосредоточиться на сильном ударе. Ис­кусных техников запутывала «стихийность» его действий. Манёвренным соперникам он навя­зывал ближний бой, изматывал их силы беспре­рывными сериями ударов.

Ведя наступление в собранной стойке, он хорошо сочетал нанесение ударов с защитой руками и уклонами встречной атаки соперника. При этом создавалось впечатление, что руки его всегда свободны для удара.

Несмотря на темперамент, это был спор­тсмен с необычайно уравновешенной нервной системой. Я побывал вместе с ним в нескольких зарубежных поездках и всегда восхищался его удивительным спокойствием даже перед самы­ми ответственными боями. Он мог спокойно за­снуть перед матчем, лишь просил разбудить его за два часа до встречи.

Мы побывали с ним в Финляндии, Латвии, Норвегии, Швеции. Жаль только, что междуна­родных встреч в то время было очень мало. В них Сергей мужественно представлял молодой со­ветский спорт и неизменно одерживал победы».

Надо сказать, Сергей Емельянов достаточно быстро сумел войти в число лучших боксёров страны. Начав заниматься боксом в 1925 году, он уже в ноябре 1926-го был приглашён в сборную команду РСФСР для поездки в Финляндию.

Финский спортивный союз ТУЛ выставил сильную команду. Причём навязал необычную формулу боёв: 2 раунда по 3 минуты, третий — 4, в случае ничьей — ещё две трёхминутки. При­шлось согласиться. Матч вышел трудным, из наших выиграл москвич Александр Гольдштейн, остальные шестеро проиграли. Впечатление спас Емельянов. Вот что писала тогда газета «Тиедонантад»: «Скуластый, костистый и широ­коплечий Емельянов побил Пелтонена. Не об­ращая внимания на хуки, русский постоянно на­ступал с быстрыми, сокрушающими ударами. Измолотив чемпиона Гельсингфорса, Емельянов к концу был абсолютно свежим. Ему не хватает работы ног и чистоты ударов, но этот парень соз­дан для побед на ринге».

О Сергее Емельянове заговорили. Одни восторгались отвагой и выносливостью, другие считали его стиль примитивным. Шёл старый спор о методах ведения боя. «Мне так нравится и удобно, — отвечал Емельянов. — А как против­нику — не знаю. Это его забота».

В своей книге «На ринге» известный боксёр, чемпион страны 1926 года Яков Браун пишет: «В марте 1927 года разыгрывалось первенство РСФСР. В финальном бою я встретился с Серге­ем Емельяновым. Этот бой был самым жестоким из всех моих выступлений на ринге.

До этого Емельянов провёл двенадцать боёв, и все закончились его победой. Отличительной чертой этого боксёра была полная нечувстви­тельность к ударам. Удивительно выносливый, он предлагал стремитель­ный темп боя, утомляя про­тивника и неотступно пре­следуя его.

Мы на ринге... Гонг. Бросаюсь в атаку. Емелья­нов сбит на пол. Однако это только секундный успех. Сергей обрушивается на меня ураганной атакой. Моя левая рука ещё силь­нее, чем накануне, болит в плече. Когда провожу ею встречные удары, чувствую резкую боль. Приходится работать исключительно правой рукой, используя для защиты от прямых уда­ров нырки. Во время одной из таких защит Емелья­нов ловит меня на резкий удар снизу. Удар потрясает меня. Касаюсь рукой пола, но тут же вскакиваю. Конец боя проходит в горячих обоюдных атаках. Рефе­ри объявляет победителем Емельянова, я креп­ко пожимаю протянутую Сергеем руку.

В раздевалке Емельянов подошёл ко мне и сказал: «Ну, Яша, давай обнимемся». Никакой злости друг на друга не было. Вместе мы пошли в душевую. У меня сильно болела левая рука, и Емельянов помог мне вытереть тело после душа и одеться».

В конце 1926 года москвичи вызвали ленин­градцев на дружескую встречу. Состязания про­ходили в 1-м Московском цирке. Зал забит до от­каза. После двух поединков счёт ничейный, на ринге третья пара: С. Емельянов — К. Никитин. Уверенный в быстрой победе, опытный боксёр Никитин решил сразу подавить ленинградца. Не­сколько сильных ударов едва не свалили Сер­гея с ног, но он устоял, собрался. Его встречные в корпус охладили пыл соперника, атаки с раз­ных точек сбили с толку. В третьем раунде Еме­льянов нырнул под правую Никитина, встретил «кроше» в живот и провёл два крюка в голову.

Тот побледнел и пошатнулся. Нанеся ещё два удара, Емельянов, не доводя дело до нокаута, отошёл. Зрители стоя приветствовали благород­ство молодого победителя.

Именно в этот день началась долгая бок­сёрская дуэль двух городов, в которой ковалась отечественная школа бокса — игрового, резуль­тативного. Сергею Емельянову выпала заметная роль в этом споре.

Приближалась 1-я международная Спарта­киада рабочего спорта в Норвегии. За полтора месяца до состязаний Емельянов взял на работе отпуск. Жил по такому режиму. Подъём в 7 утра. Гимнастика, душ, стакан молока. Час утренней пробежки, бой с тенью на ходу. Колка дров для резкости ударов. Второй завтрак. Отдых. 2 часа тренировки на снарядах. Обед, отдых. Бег на 3 и 5 тысяч метров. Вечером вольный бой 6 раун­дов, спарринг 4 раунда с разными партнёрами. Массаж, душ, прогулка. Утром всё сначала, пол­тора месяца кряду.

Выступление Емельянова на рабочей Спартакиаде 1928 года было триумфальным. Одержав красивые победы над соперниками, он стал победителем. Финская газета писала: «Этот молодой русский уже сегодня выступает как мастер международного класса. Он создан для побед».

Атакующий стиль ленинградца произвёл сильное впечатление за рубежом. Приглашая нашу сборную, боксёры Швеции, Норвегии, Фин­ляндии, Прибалтики, Германии непременно хо­тели видеть в её составе Емельянова. Помимо индивидуальности, он поражал нечувствитель­ностью к боли. Его часто называли «железной скулой». Секрет был в том, что боксёр невоз­мутимо переносил удар, смягчая его «микрон­ным» уходом. Укреплял и кожу лица — массиро­вал её, втирая раствор из морской соли, спирта и лимонного сока. Необычная стойкость выби­вала соперников из колеи. Не раз Емельянова соблазняли перейти в профессионалы, но все письма из-за рубежа он пересылал в Комитет физкультуры.

За 11 лет занятий боксом Сергей Емельянов провёл на ринге 115 боёв, в 104 одержал побе­ды. Из 22 международных встреч победил в 19. Он пятикратный финалист чемпионатов СССР.

А потом началась война. Старший инженер- лейтенант Сергей Емельянов рвался на фронт, но ему поручили обучать технике молодых лёт­чиков. С болью в сердце узнавал о потерях дру-зей-спортсменов: погиб товарищ по сборной Сергей Целовальников, соперник и друг Гена Репнин. Сгорел в танке брат Сергея, лейтенант Иван Емельянов. Приходили и приятные вести. «Сергей Андреевич! Спешу сообщить — мне присвоено звание Героя. Спасибо Вам — в боях не подводил стальной мотор. И уроки бокса пригодились», — писал его выпускник Марк Галлай — будущий лётчик-испытатель.

Когда пришёл долгожданный День Победы, спорт снова позвал инженера-подполковника Емельянова. В Харьковском авиационном учи­лище он вёл бокс на общественных началах. Среди его курсантов появились мастера, а ме­ханик-авиатор Георгий Ешко стал чемпионом СССР 1947 года.

До последних дней жизни Сергей Андреевич Емельянов не расставался с боксом. Его регу­лярно приглашали в качестве главного судьи на крупные боксёрские соревнования.


Назад в раздел