Бурачевский Игорь Иосифович

12.10.2017

Бурачевский Игорь Иосифович

Каким человеком был основатель рязанского бокса в жизни? В какой-то мере ответ на этот вопрос, навер­ное, дадут стихи, написанные незадолго до его смерти рязанским поэтом А. Куликовым и поме­щённые в фотоальбоме «Ветераны спорта в до­блестном строю».

Человек замечательный

Игорь Иосифович, наш Бурачевский,

Тренер по боксу, спортсмен, краевед,

Ас Человек! Замечательный, честный,

Вам от лица ветеранов привет.

Рады Вас слышать всегда и с любовью,


Гибким умом восхищаться слегка.

Вы — дипломат, президент по здоровью, Кладезь задумок и огонька.

Лектор, учитель, наставник любимый,

Наш академик, энциклопедист,

В Рязани звучит Ваше имя,

Голос разумный всегда только чист.


С Игорем Иосифовичем мне довелось позна­комиться в далёкие-далёкие советские времена. В одном из рязанских клубов проходили сорев­нования по боксу. Бурачевский стоял в окруже­нии тренеров и что-то увлечённо рассказывал. Я подошёл поближе и был буквально поражён тем, насколько эмоционально и интересно он говорил. Речь шла об уникальном поединке за звание абсолютного чемпиона Москвы между Иваном Ганыкиным, четырёхкратным чемпионом СССР (1935, 1937, 1938, 1939 гг.), выступавшем в полусреднем и среднем весе и тяжеловесом, абсолютным чемпионом страны Николаем Ко­ролёвым. Ганыкин — феноменальный боксёр-темповик, обладавший исключительной вынос­ливостью. На ринге он восполнял недостаток физической силы и слабый удар неисчерпаемой энергией. Королёв — атлетического сложения, нокаутёр. Это было состязание силы с вынос­ливостью и волей к победе. По словам Бурачев­ского, он оказался свидетелем того боя, который состоялся накануне Великой Отечественной вой­ны. Вот его рассказ:

«Когда эти два боксёра появились на ринге, в зале воцарилась тишина. Такого ещё не виде­ли. Разница в весе и физических данных была настолько велика, что, казалось, произойдёт убийство. Звучит гонг. Ганыкин жалит соперника лёгкими ударами, порхая вокруг соперника. Ко­ролёв в открытой стойке, руки на поясе. Вызы­вает соперника на атаку в голову. Затем следу­ет внезапный уклон с одновременным сильным встречным ударом. Гонг спасает Ганыкина.

Второй раунд. Не успевает Королёв поднять­ся с табуретки, как Ганыкин уже рядом, осыпает соперника лёгкими ударами. Королёв разрыва­ет дистанцию, маневрирует, выбирает момент, сильно и точно бьёт. Нокаут? Нет, на счёт «во­семь» Ганыкин встаёт. Королёв спешит кончить бой. Гонг.

В третьем раунде после сильного удара Га­ныкин вылетает из ринга. Вновь, как ни в чём не бывало, атакует, взвинчивая темп. В последу­ющих раундах Ганыкин дважды становится на колено, судья открывает счёт. Приготовили на всякий случай носилки. Судья предлагает секунданту Ганыкина прекратить бой ввиду явного преимущества Королёва. Ганыкин и вслед ему секундант, наотрез отказываются.

Далее происходит нечто невероятное. Коро­лёв устаёт «убивать» партнёра. Именно на это и рассчитывал Ганыкин. Он переигрывает Коро­лёва, инициатива полностью переходит к нему. В последующих раундах Ганыкин — хозяин рин­га. Он осыпает соперника градом точных, но, к сожалению, очень слабых ударов. Кажется, что он выбивает мелодию на челюсти Королё­ва, а тот, в свою очередь, собирает все удары, куда бы они ни следовали, на свой подбородок. В зале стоял оглушительный шум.

К концу восьмираундового боя Королёв рас­качивается на месте, не в силах сдвинуться. Соз­даётся впечатление, что он держится на ногах только благодаря массированным ударам сопер­ника, которые не дают ему упасть.

Бой окончен. Судейская коллегия долго не могла прийти к единому мнению. Кто победил? Ведь концовка боя и бесчисленные очки были за Ганыкиным. Затем под рёв недовольных зрите­лей было объявлено: «По количеству выигран­ных раундов победил Королёв». Такого не забу­дешь! Вот пример того, что может сделать воля».

Без сомнения, все симпатии юного зрителя того поединка Игоря Бурачевского были на сто­роне Ивана Ганыкина, а яркое впечатление от увиденного, пусть в чём-то и субъективное, оста­лось у него на всю жизнь. Вот таким эмоциональ­ным, деятельным, неравнодушным, бесконечно преданным боксу мне запомнился И. Бурачев­ский. Таким он был всегда и во всём. Но прежде всего он был прекрасным боксёром и живым сви­детелем становления бокса в Москве.

Родился Игорь Бурачевский в 1927 г. в Мо­скве. Учился в 131-й школе, расположенной в Леонтьевском переулке. Как-то одноклассник Игорь Полянчиков предложил ему на перемене поиграть в борьбу толчками. «Я был удивлён тем, что все мои попытки толкнуть его не полу­чались, — вспоминал Бурачевский. — Они либо не доходили, либо гасились едва заметными движениями рук и тела, отходами или упреж­дались соперником. Я долго ходил под силь­ным впечатлением. Это и ещё то, что был слаб физически, побудило меня, шестиклассника, перейти из студии живописи Дворца пионеров, в которой я делал успехи, в секцию бокса Двор­ца. Посчастливилось. Проводил занятия пре­красный педагог, интеллектуал, заслуженный мастер спорта Константин Васильевич Градо­полов. Для нас это был праздник. Занятия были интересными и разнообразными. Константин Васильевич давал много общеразвивающих упражнений. Не концентрировал внимания на бесконечном повторе одинаковых приёмов бок­са, отработке одних и тех же ударов. Он стре­мился дать общее представление о многооб­разии техники и тактики и позже определиться, найти свою игру. Это позволило, вначале усту­пая, позже перегнать своих сверстников из дру­гих спортивных обществ.

Летом ринг на помосте оборудовали на тер­ритории Дворца. Учебные бои с нами проводил абсолютный чемпион страны Николай Королёв. Потом Градополов перешёл в «Юный локомотивец». Там я продолжил занятия.

Позднее мне довелось тренироваться во Дворце спорта «Крылья Советов» на Ленин­градском шоссе у чемпиона СССР 1944, 1945 годов в полулёгком весе Виктора Пушкина. На ринге как тренер уделял особое внимание пере­мещениям. Школа Виктора Пушкина отличалась умением хорошо двигаться на ринге. Это сразу бросалось в глаза на соревнованиях.

Позже Виктор Пушкин станет одним из пищущих о боксе писателей. Его перу принадлежит десять книг. Во время экзаменационных сессий В. Пушкин поручал проводить занятия боксом мне. Придя в зал после отпуска, он отметил за­метный рост новичков.

Одно время я тренировался в спортобществе «Крылья Советов» с Володей Трениным. Мы ча­сто обсуждали, анализировали технику любимых мастеров, эффективность отдельных приёмов. Были «теоретиками». Он стал заслуженным тре­нером СССР, воспитателем самого титулованно­го боксёра Бориса Лагутина.

Был такой случай. В 1944 году вечером во Дворец спорта «Крылья Советов» приехали вы­сокопоставленные военные на машинах. Все за­суетились, я закончил занятия с боксёрами. Не­обходимо было срочно организовать на высшем уровне показательные выступления у комен­данта Москвы генерал-лейтенанта Сенилова. В машине ждал чемпион страны по гимнастике Николай Серый. На месте оказался тяжелоатлет, мировой рекордсмен Григорий Новак. В то время он жил во Дворце. В зале борьбы нашли чемпио­на страны Люлякова. У прославленного боксёра Сергея Щербакова не оказалось партнёра и он пригласил меня, финалиста первенства Москвы.

Серый выступил с вольными упражнениями. Новак жонглировал гирями. Люляков демонстри­ровал игру мышц. В заключение на сцену вышли боксёры. Зал был заполнен в основном офице­рами. Времени на установку не было. Щербаков рекомендовал мне держать выше левое плечо. Его излюбленными действиями были нырки с по­следующими фланговыми ударами. Я придер­живался своей обычной тактики: не подпускать соперника, держать его на дальней дистанции, обстреливая прямыми ударами, что мне удава­лось. Первый раунд я провёл грамотно, не до­веряя сопернику. Но не хватало зрелищности. Поверив в свою неуязвимость, во втором раунде пошёл на сближение, что было в интересах со­перника и он меня не пощадил. После нырка, на мою атаку прямым, последовал точный жёсткий фланговый удар Щербакова в челюсть, достига­ющий цели. Я маскирую своё состояние «грог-ги». Не надо было доверять. Бой остановлен.

Потом попали на приём. Стол с царской заку­ской, а у меня туман в глазах. Рот открыть боль­но. Это называется у боксёров «манная каша». Так, в тот нелёгкий период ничего не мог съесть, о чём сожалею по сей день.

В этом же 1944 году я был призван в армию. В 1945-1947 годах проходил службу в Москов­ском миномётно-артиллерийском училище. Вёл секцию бокса. Продолжал заниматься боксом в спортивном клубе ЦДКА у заслуженного ма­стера спорта Ивана Игнатьевича Иванова. Моим спарринг-партнёром одно время был чемпион СССР, полутяжеловес Анатолий Степанов, из­вестный по роли Юрия Рогова в кинофильме «Первая перчатка». Степанов отрабатывал за­щиту от моего быстрого прямого левого удара. Такую задачу поставил тренер.

После перевода военного училища с Хоро­шёвского шоссе в Калининград я продолжил самостоятельные тренировки, создал секцию в училище. С 1949 года был тренером городской спортшколы. Я и мои воспитанники стали чемпи­онами города, гарнизона, области, Прибалтий­ского военного округа, матчевой встречи четырёх городов РСФСР».

В 1951 году Игорь Бурачевский переезжает на постоянное место жительства в г. Рязань и соз­даёт в ДСО «Спартак» школу бокса. Им была сформирована команда, успешно выступавшая в турнирах на первенство Российского и Цен­трального советов ДСО, зональных и финальных соревнованиях чемпионатов РСФСР и СССР, международных соревнованиях. Основатель рязанского бокса Бурачевский не только трени­рует, но и сам продолжает активно выступать в различных турнирах. Он семикратный чемпи­он Рязани и области во втором среднем и полу-тяжёлом весе, призёр I Спартакиады народов РСФСР, член сборной команды России по боксу.

За свой многолетний и плодотворный труд за­служенный работник физической культуры Игорь Иосифович Бурачевский был удостоен званий «Ветеран бокса России», «Почётный член Рос­сийской Академии естественных наук», «Почёт­ный академик Российской Академии Российских энциклопедий».

В Рязанском педагогическом университете Бурачевский некоторое время преподавал сту­дентам спортивное краеведение, которое было разработано непосредственно им самим.

С. Коненкин

Назад в раздел