Ушел из жизни Мухаммед Али

06.06.2016

Он всегда будет известен как Величайший. Мухаммед Али, скончался 3 июня, в пятницу, в возрасте 74 лет.

Ali2.jpgАли был госпитализирован из проблем с легкими во вторник 31 мая, после того, как медработники из отдела Скоттсдейл забрали Али из его резиденции Paradise Valley и поместили в больницу города Феникса. Пока представители семьи Али не озвучили причину смерти великого боксера. Похороны Али пройдут в его родном городе Луисвилле, штат Кентукки. Поминальная служба запланирована на субботу.

Мухаммед Али – Чемпион XVII Летних Олимпийских игр 1960 года в полутяжёлой весовой категории, абсолютный чемпион мира в тяжёлом весе (1964—1966, 1974—1978). Обладатель звания «Боксёр года» (пятикратный — 1963, 1972, 1974, 1975, 1978) и «Боксёр десятилетия» (1970-е) по версии журнала The Ring; стал вторым боксёром в истории, удостоившимся награды «Спортсмен года» по версии журнала SportsIllustrated (1974), был признан «Спортсменом века» по версии нескольких спортивных изданий. По окончании карьеры был включён в Зал славы бокса (1987) и Международный зал боксёрской славы (1990).

«Он был преобразующей фигурой», – заявил известный промоутер Боб Арум, который помог провести Али больше боев, чем кто-либо другой, в том числе его первый профессиональный поединок 50 лет назад против Джорджа Шувало. «Он изменил культуру и образ жизни в Соединенных Штатах и во всем мире. Он был самым значительным спортсменом нашего времени. Он сделал больше для того, чтобы изменить отношение и сознание людей в лучшую сторону в области расовых отношений и религии, чем даже Мартин Лютер Кинг. Он войдет в историю как одна из самых важных фигур нашего времени».

Стильная, даже элегантная манера Али привлекла к боксу множество людей, далеких от этого вида спорта, которые удивлялись его умению танцевать в ринге. Его руки и ноги не имели себе равных по скорости, рождая знаменитые движения Али. Кроме того на зрителей воздействовала харизматичная личность Али, которая сделала его звездой и магнитом для публики.

Когда весть о смерти  Али распространилась по СМИ, многие известные личности бокса отправили послания любви и признательности.

«Мухаммед Али – легенда и один из самых известных спортсменов мира, боец, который открыл золотую эру бокса», – написал генеральный директор Golden Boy Оскар Де Ла Хойя. «Сегодня, когда мы размышляем о своей жизни, давайте вспомним, человека, который был велик во всем, что он делал, и вдохновлял множество людей. Покойся с миром, мой друг.»

Али был поставлен диагноз болезни Паркинсона в 1984 году, но он оставался активным в своей общественной жизни, начиная с судейства в WrestleMania в 1985 году. Даже после того, как болезнь Паркинсона стала оказывать значительное влияние на его здоровье, Али продолжал путешествовать по миру, выполняя различные благотворительные миссии. Например он посетил Афганистан в 2002 году от имени Организации Объединенных Наций. Он лихо зажег олимпийский огонь в 1996 году в Атланте на церемонии открытия Олимпиады. Хотя его левая рука дрожала, и его тело тряслось, Али поднял пламя ввысь к толпе!

Али был госпитализирован в декабре 2014 года из-за тяжелой инфекции мочевых путей, которая первоначально была диагностирована как умеренный случай пневмонии. Али, после двух недель в больнице, отпустили домой, и он отпраздновал свой 73 летний юбилей в кругу родных.

Последний раз великий боксер появлялся на публике 9-го апреля, на ежегодном Celebrity Fight Night ужине в своем родном городе Феникс, чтобы собрать деньги для оказания медицинской помощи страдающим болезнью Паркинсона.

«Мы потеряли гиганта сегодня», – заявил восьмикратный чемпион мира Мэнни Пакьяо. «Бокс извлекли выгоду из талантов Мухаммеда Али, но не так сильно, как человечество извлек выгоду из его человечности. Наши сердца и молитвы обращены к семье Али. Пусть Бог благословит их».



Мухаммед Али. Величайший. Ушёл


То самое чувство, когда сказать нечего. Когда слов, вроде бы, вертится много, но сложить их во что-то единое и суразное не представляется возможным…

Не стало «Величайшего». Да впрочем, к чёрту кавычки – ВЕ-ЛИ-ЧАЙ-ШЕ-ГО. Что-то больно ёкнуло вчера утром, когда в глаза бросился кошмарный заголовок из-за океана. И что-то безвозвратно пропало. Удалилось. Исчезло. Какая-то частица. Немалая и невосполнимая. 

Бокс будет жить и дальше. Без Али. Ему будет сложнее, но он справится. Но бокс уже никогда не будет прежним. Потому что Али был такой один.

P.S. Пару лет назад я написал о Мухаммеде для журнала «Железный мир». Быть может, сегодня моя писанина для кого-то пригодится особо. Но как же всё-таки жаль… 

ali002.jpg

Любой автор, по доброй воле или заказу усаживающийся за написание биографического материала о Мохаммеде Али, изначально оказывается в непростом, даже проигрышном положении. Всё потому, что жизнь «Величайшего» боксёра всех времён и народов уже многократно рассматривалась под микроскопом, раскладывалась по полочкам, растаскивалась на отдельные рассказы, очерки и целые книги. О нём известно не просто всё – даже больше, чем следовало бы. Но раз уж мы взялись за повествование о «Золотом веке» супертяжёлого веса, не уделить Али отдельную главу было бы настоящим преступлением против истории. Невероятно сложно уместить тонны информации о Мохаммеде в отведённые журнальные рамки, не сбившись при этом к сухому перебиранию фактов и дат, и не упустив из виду что-то существенное. Но мы попробуем. А получится или нет – решать тебе, дорогой читатель. 

...Открытие Олимпийских игр 1996 года в Атланте (США) не было похоже на другие. В момент кульминации – зажжения олимпийского огня – атмосфера грандиозного праздника, издревле служившего символом объединения человечества, сменилась щемящей болью в груди, разрываемой комом нервов огромных размеров. 

Великую честь Америка доверила Мохаммеду Али. Из последних сил сражающийся, но уже почти проигравший проклятому Паркинсону, великий чемпион прикладывал невероятные, не мыслимые для здорового человека усилия, чтобы совладать с непослушным телом и достойно выполнить возложенную на него миссию. И он справился, положив в безразмерную копилку достижений ещё одну победу, значение и важность которой трудно переоценить. Не мог не справиться. Потому что в этом – весь Али. Максималист, для которого любая неудача всегда была сродни личной трагедии, а вкус победы был сладчайшим из всех. 

За этим его боем 19 июля 1996 года наблюдал весь цивилизованный мир, переживая каждое движение 54-летнего боксёра. Но напрасным было глобальное уничтожение нервных клеток – Мохаммед просто не мог себе позволить сплоховать перед ТАКОЙ аудиторией. Он вновь победил. 

***** 

«Величайший» появился на свет 17 января 1942 года в городе Луисвилл, штат Кентукки, в среднеобеспеченной негритянской семье, получив от родителей имя Кассиус Марцеллус Клей. Детство мальчика не отличалось выразительно-отрицательными событиями вроде драк или приводов в милицию – наверное, как раз во многом потому, что нужды семейство не испытывало. Хотя и характер Кассиуса играл далеко не последнюю роль. Драться на улице он, к примеру, категорически не любил и всячески избегал стычек подобного рода. 

Другое дело – боксёрский зал, ставший любимым местом его обитания с двенадцати лет. Оказался мальчуган там случайно: у него украли велосипед, и по чьему-то совету он обратился к полицейскому Джо Мартину, который по совместительству был тренером по боксу. Осознав, что разыскивать воришку уже бессмысленно, Кассиус твёрдо решил научиться боевым премудростям, чтобы в следующий раз собственноручно проучить обидчика. И очень скоро настолько увлёкся, что его и за уши было не оттащить от снарядов и ринга. 

ali003.jpg

Прогрессировал Клей быстрее, чем рос, удивляя тренеров, поначалу не разглядевших в нём какого-то особого потенциала. Они попросту не знали, что он уже твёрдо решил стать чемпионом мира в супертяжёлом весе. И, главное, понял, что без кропотливого труда никогда поставленной цели не добьётся. Клей стал образцом преданности спорту, фанатом тренировок и здорового питания, а после каждой победы не уставал повторять, что завоевание им трона в королевской весовой категории – лишь вопрос времени. 

При этом нельзя не отметить, что Кассиусом двигали вовсе не корыстные цели. По крайней мере, не в первую очередь. Он очень рано ощутил на себе весь негатив расовых предрассудков, но молчать, накапливая злобу где-то внутри себя, как делали другие, не собирался. Клею нужен был рупор, трибуна, с которой его могли услышать. И титул чемпиона мира в этом плане открывал поистине безграничные возможности.

В 1956 году Кассиус впервые выиграл престижный любительский турнир «Золотые перчатки» в штате Кентукки, а в 1957-м на четыре месяца был вынужден отказаться от тренировок – врачи обнаружили у него шумы в сердце. К счастью для боксёра и всего мирового бокса – ошибочно. В 15 лет он перевёлся в Центральную высшую школу Луисвилла – крупнейшее учебное заведение для афроамериканцев в городе, – но учился, мягко говоря, неважно. Любого другого за такую неуспеваемость вышвырнули бы в два счёта, но Клей неожиданно нашёл покровителя в лице директора Этвуда Уилсона. Который, видя целеустремлённость и талант паренька, свято верил, что его ждёт славное будущее, а значит и школу благодаря этому – известность. Пророки подчас встречаются в самых неожиданных местах. 

ali004.jpg  

Кассиус закончил школу в 1960 году, но диплома, выдававшегося при успешном завершении учёбы, не получил – лишь справку о посещении. Он хотел сразу же перейти на профессиональный ринг, но тренер уговорил его принять участие в Олимпийских играх 1960 года в Риме. Даже несмотря на то, что Клей в свои 18 лет был младшим из участников, он уверенно выиграл национальные отборочные соревнования и гарантировал себе место в сборной США.  

…Вечный город сразу покорил Кассиуса. И дело даже не в атмосфере всеобщего праздника, охватившего столицу Италии на время главных спортивных Игр четырёхлетия. Американского подростка приятно поражало, что здесь никому не было дело до его цвета кожи, и воспринимали его наравне со всеми. Окунувшись в эту непривычную, но чертовски приятную среду, он не только ещё сильнее загорелся желанием борьбы за такое же положение вещей в родных Штатах, но и, на беду соперников, получил дополнительный заряд мотивации и боевого духа.  

5 сентября 1960 года Кассиус Клей стал обладателем золотой медали Олимпиады в полутяжёлом весе (до 81 кг), с показательной лёгкостью выстлав путь к абсолютному триумфу победами над бельгийцем Ивоном Бекозом, великим советским боксёром Геннадием Шатковым, австралийцем Энтони Мэдиганом и опытнейшим поляком Збигневом Петшиковским. 

ali005.jpg

Кассиус не мог нарадоваться своему золотому кругляшу, буквально не выпускал его из рук и, поговаривают, не расставался с медалью даже во сне. Неудивительно, что в конце концов он её просто… потерял. Существует, правда, и более красивая (но, по словам очевидцев, близко знавших боксёра в то время, выдуманная) история. Согласно ей, уже вернувшегося в родной город Клея не пустили в привилегированное кафе за «неподходящий цвет кожи», никак не отреагировав на его заявление, что перед ними, невежами, олимпийский чемпион собственной персоной. Тогда рассвирепевший Кассиус в бешенстве вылетел из заведения и… забросил медаль в реку. 

Точных данных о рекорде Клея на любительском ринге нет – называются разные цифры: 100 побед – 5 поражений, 127-5, 134-7 и т.п. Наверное, потому, что не в них – цифрах – главное. Многогранную, величественную, выдающуюся фигура боксёра создали Достижения. А они – не под стать сухим математическим подсчётам, представляли собой куда более широкие, подчас неописуемые даже словами сферы и горизонты.  

На первый профессиональный бой – 29 октября 1960 года – Кассиус вышел под началом великого тренера Анджело Данди. С ним он познакомился за несколько лет до этого, причём исключительно благодаря собственной настойчивости. Как будто почувствовал, что именно этот союз впоследствии будет обречён на легендарные успехи. 

ali006.jpg

А дело было так. В 1957 году Данди приехал в Луисвилл вместе со своим талантливым учеником Вилли Пастрано. Прознав об этом, Кассиус позвонил прямо ему в отель и выпалил буквально следующее: «Меня зовут Кассиус Марцеллус Клей. Я победитель турнира «Золотые перчатки» города Луисвилла. Скоро я выиграю общеамериканские «Золотые перчатки», а в 1960 году выиграю Олимпиаду. И я хочу поговорить с вами». 

Любопытство Данди взяло верх над удивлением, и он пригласил самоуверенного смельчака к себе. Обрадованный Клей без остановки мучил тренера самыми разными вопросами о тренировках, технике, тактике, питании… обо всём. Терпеливо удовлетворив интерес любознательного боксёра, Анджело пожелал ему удачи. На том и расстались. 

В 1959-м Данди вновь приехал в Луисвилл с Пастрано, которому через четыре года предстояло стать чемпионом мира в полутяжёлом весе, и на этот раз Кассиус не стал ограничиваться вопросами, а принялся упрашивать тренера разрешить ему поспарринговать с Вилли. Анджело поддался и не поверил своим глазам: какой-то 17-летний мальчишка выделывал с опытным профессионалом всё, что хотел, не давая попасть в себя и заряжая быстрейшие серии ударов в ответ. С этих пор Данди уже не терял связи с Клеем. 

ali007.jpg

В отличие от большинства коллег по ремеслу, Кассиус не нуждался в плавном переходе из любительского бокса в профессиональный. Обладая уникальной техникой, базировавшейся на врождённых талантах и натренированных до автоматизма рефлексах, он делал ставку не на силу и мощь, а на скорость, подвижность, реакцию и чувство дистанции. Хотя и бил, конечно же, будь здоров. Соперники были не готовы к такой манере, попросту не зная, как ей противостоять. 

Другими словами, Клей сразу же был готов к большим свершениям. И это – не пустые слова эмоциональной окраски ради. Случай с опытным профи Вилли Пастрано уже был нами упомянут выше, а в 1961 году 19-летнему Кассиусу хватило всего двух раундов спарринга, чтобы устроить настоящую порку шведу Ингемару Юхансону, который лишь за полгода до этого расстался с титулом чемпиона мира в супертяжёлом весе. Если это не показатель, то что же тогда?
С соперником по дебютному бою Танни Хунсакером Клей справился без особых проблем. Точно такая же участь – покинуть ринг несолоно хлебавши и без шансов на успех – ждала и 16 следующих его оппонентов, среди которых был легендарный, но уже окончательно состарившийся «Старый Мангуст» Арчи Мур. 

ali008.jpg

С неуступчивым Дагом Джонсом, неожиданно отказавшимся пасовать перед филигранным боксом в исполнении Кассиуса и даже выигравшим несколько раундов, оказалось несколько сложнее, но и он был бит по очкам. Ещё ближе к победе над Клеем оказался британец Хенри Купер, в четвёртом раунде отправивший молодого американца в тяжёлый нокдаун своим фирменным и убойным левым хуком. Кассиус был потрясён до основания, но гонг на перерыв подоспел как раз вовремя. А в пятом раунде «проснувшийся» Клей злостно разрядил в британца всю обойму, и рефери остановил бой, поскольку лицо Купера вовсю «пестрило» рассечениями. Так Клей окончательно расчистил дорогу к бою за титул чемпиона, которым тогда владел ужасный во всех отношениях Санни Листон. 

Тут, что называется, «Остапа понесло». Клей и до этого вёл себя вызывающе, без устали меля языком и при каждом удобном случае провозглашая себя сильнейшим из лучших и лучшим из сильнейших. Но теперь он вообще вёл себя, как истинный псих, преследуя Листона по пятам и постоянно устраивая скандальные представления. Публика решила, что таким образом Кассиус пытается скрыть страх перед соперником, и такое предположение было вполне логично: Санни одним своим видом внушал такой неподдельный ужас, что душа уходила в пятки не только у его соперников, но даже у многих зрителей. Это уже потом стало очевидным, что «крыша» у Клея никуда не уехала и не потекла, а всё дело было в тонком психологическом расчёте. В своей жизни Листон боялся всего двух вещей – уколов и сумасшедших. А поведение Клея говорило о чём угодно, только не о здравости его ума. 

«Белая» публика Листона откровенно не любила, но сейчас многие желали ему победы. Он хоть и был негром, но тихим. Не то что этот большеротый выскочка, которого не мешало бы заткнуть. Ан нет – Кассиус великолепно провёл бой и добился своего, став новым чемпионом в супертяжёлом весе. Сославшись на вывих, Санни не вышел на седьмой раунд. Мир был потрясён, а счастливый Клей безудержно орал во весь голос о своём величии. 

ali009.jpg

Это американская общественность хоть и со злым стискиванием зубов, но ещё могла стерпеть. Но когда Кассиус буквально на следующий день после триумфа заявил, что принял ислам, вступив в секту «Чёрные мусульмане», и зовут его теперь Мохаммед Али, терпение лопнуло даже у тех, кто до этого предпочитал «выскочку» не замечать. Это было уже слишком, и белое сообщество возненавидело его лютой ненавистью. 

В то же время, даже недалёкий в боксёрских премудростях зритель понимал, что если кому и под силу остановить победоносное шествие Клея-Али, то только Листону. В связи с этим их реванша стали ждать с особым нетерпением, но в день (точнее, вечер) повторного поединка, 25 мая 1965 года, армию недоброжелателей новоиспечённого чемпиона ждало ещё большее разочарование – на этот раз Санни был нокаутирован легендарным «призрачным ударом» уже в первом раунде. Время Мохаммеда пришло окончательно и надолго, ознаменовав собой целую эпоху. Великую и прекрасную. 

Али не засиживался на троне без дела, и стал штамповать одну успешную защиту за другой. Его жертвами стали бывший чемпион Флойд Паттерсон, стойкий канадец Джордж Чувало, вновь Хенри Купер, поверженные в гостях середняки британец Брайан Лондон и немец Карл Милденбергер, а также сильный соотечественник Кливленд Уильямс. И все, кроме Паттерсона, в течение одного 1966 года. 

Всё больше людей начинало понимать, что царствовать Мохаммед обречён долго и безоговорочно, поскольку на горизонте не было видно никого, кто бы мог небезосновательно бросить ему перчатку. На этом фоне решила «выпендриться» Всемирная боксёрская ассоциация (WBA), ни с того, ни с сего назвавшая чемпионом Эрни Террелла. Логики в этом было не больше, чем одежды на папуасе, однако проведению боя Али с Терреллом безумное решение чинушей всё же поспособствовало. Но ничего не изменило – Эрни безоговорочно был бит по очкам. А после ещё одной успешной защиты, против Зора Фолли, Али пришлось на несколько лет забыть о выходах в ринг. 

ali010.jpg

Чемпиона призвали служить во Вьетнам. Понятно, что не для участия в боевых действиях, а для пропаганды и поднятия духа простых армейцев. Однако Мохаммеду было всё равно. Он не собирался участвовать в войне, объяснив это тем, что «ни с кем во Вьетнаме не ссорился», и там его «ниггером никто не называл». На фоне нарастающей волны негритянских протестов, это было воспринято прямым и наглым вызовом. В ответ Али лишили чемпионского титула и отобрали боксёрскую лицензию. 

Надо ли говорить, что прекрасный оратор и актёр Мохаммед на полную катушку раскрутил свалившуюся на него роль мученика и страдальца? В определённой степени ему повезло, и время было выбрано более чем успешное. Темнокожая Америка неотвратимо побеждала в борьбе за равенство, а война во Вьетнаме с каждым днём убеждала простое население в своей ненужности и ущербности. Выступления Али наконец-то перестали воспринимать с раздражением, и сам он начинал пользоваться всё большим уважением и признанием. Кончилось всё тем, что в 1970 году Мохаммеду позволили вернуться на ринг, хотя менять политические взгляды он даже не думал. Он выиграл и этот бой – с системой.
После трёх лет вне бокса Али вновь вышел на арену боевых действий, 26 октября 1970 года победив Джерри Куорри. Поединок не продлился и трёх раундов. Но не потому, что Мохаммед был настолько хорош – соперник не смог продолжать из-за серьёзного рассечения. Спустя полтора месяца Али провёл на ринге уже 15 раундов, выиграв техническим нокаутом у очень сильного аргентинца Оскара Бонавены. Тут-то и стало видно, что за время отлучения от бокса Мохаммед сдал, потеряв в скорости и подвижности. Оборачивалось это довольно солидным количеством пропущенных ударов на ближней дистанции – раньше Али этого не допускал. 

Тем не менее, Мохаммед посчитал, что готов бросить вызов действующему чемпиону, которым на тот момент был Джо Фрэзер. Такого же мнения придерживалась и общественность, да и сам Джо не был против. Более того, совместными усилиями они с Али устроили целый спектакль обоюдной ненависти и презрения, заставив публику жаждать драки до колик в самых разных частях тела. 

ali011.jpg

Бой состоялся 8 марта 1971 года и стал первой частью величайшей трилогии в истории бокса. Яблоку на легендарной нью-йоркской арене Мэдисон-Сквер-Гарден действительно не было где упасть – все билеты, несмотря на рекордно высокие цены, были распроданы за месяц. Америка дождалась. И получила мало кем ожидаемый результат – великолепная 15-раундовая баталия завершилась безоговорочной победой Фрэзера по очкам. 

До отчаяния, тем не менее, Мохаммеду было далеко, и он не перестал надрывать голосовые связки, только теперь горланил о том, что виной всему – его длительный простой без дела. Однако никто не собирался предоставлять Али ещё один титульный шанс только за его длинный язык, и потому он принялся пробивать дорогу к вершине единственным подходящим способом – через ринг. 

Одного за другим Мохаммед побил десятерых соперников, особняком среди которых стоят Джимми Эллис и поверженные по второму кругу Чувало, Куорри и Паттерсон. Впереди уже замаячил большой бой – либо с действующим чемпионом Джорджем Форменом, который буквально снёс Фрэзера с трона, либо реванш с обидчиком Джо. Оставалось пройти только ещё не очень популярного, но весьма техничного и умелого Кена Нортона. 

Не вышло. Али отнёсся к сопернику с пренебрежением и уже в первом раунде поплатился сломанной челюстью, а в итоге проиграл по очкам. Америка ликовала – этому самодовольному типу окончательно указали на его место.
Мохаммед, конечно же, не сдался. Напротив, он со всей основательностью взял себя в руки, добился реванша и на этот раз выиграл у Нортона сложнейший бой по очкам при разногласии судей. И даже несмотря на то, что в следующем поединке он не сумел нокаутировать малоизвестного Руди Лубберса, повторная встреча с Фрэзером настойчиво постучалась в двери. 

ali012.jpg

Второй бой Мохаммеда и Джо прошёл 28 января 1974 года всё в том же Мэдисоне и уже не был овеян атмосферой всеобщего ожидания, но вновь получился захватывающим и интригующим. Оба боксёра были близки к поражению нокаутом, но поединок всё же продлился всю 12-раундовую дистанцию и завершился победой Али решением судей.
Настала пора встретиться с Форменом, который к тому моменту выиграл все 40 выступлений на профиринге, и только трём (!) его жертвам посчастливилось услышать звук финального гонга. А Фрэзера и Нортона, уже имевших в активе по победе над Али, он с одинаковым успехом разбомбил в пух и прах всего за два раунда каждого. Нужно ли говорить, что шансов Мохаммеду давали, мягко говоря, немного? 

Но Али вновь удалось шокировать мир, превзойдя страшного и ужасного соперника, которого боялись все без исключения коллеги по супертяжёлому цеху. Все, кроме Мохаммеда, по традиции устроившего перед боем клоунаду – весёлую для окружающих и обидную для соперника. 

30 октября 1974 года в столице Заира (ныне ДР Конго) Киншасе, куда пронырливые промоутеры убежали от американского налогообложения, Формен из кожи вон лез, чтобы нокаутировать Али. Который, ко всеобщему удивлению, не стал делать ставку на постоянное движение, вместо этого умышленно отходя к канатам. Поначалу это казалось самоубийством, но с течением поединка план Мохаммеда всё явнее показывался на поверхности: Формен совершенно не берёг силы, в то время как Али даже в таком положении заставлял его промахиваться и постоянно проводил точные и очень болезненные контратаки. Расчёт Мохаммеда сработал на все сто – под занавес восьмого раунда вконец измотанный Джордж пропускает продолжительную серию с акцентом на правый кросс и, описав ногами замысловатую траекторию, падает. Он приходит в сознание и поднимается, но не своевременно – рефери уже как раз закончил счёт. Али снова чемпион, и на этот раз на этом почётнейшем поприще публика встречает его с восторгом и обожанием. Он выиграл и эту борьбу, хоть между ненавистью и любовью было много больше шагов, чем в известной мудрости. 

ali013.jpg

Возвращённый титул Мохаммед защитил десять раз, но особого внимания заслуживает только один, третий бой с Джо Фрэзером. Легендарный «Триллер в Маниле» 1 октября 1975 года завершился победой Али – секунданты не выпустили избитого Фрэзера на финальный 15-й раунд. Но что это был за бой! Боксёры выложились куда больше, чем на 100 процентов, оставив в ринге всё, что у них было. Когда Мохаммед с трудом удовлетворял любопытство журналистов на послематчевой пресс-конференции, Джо кричал в больнице: «Включите свет! Включите свет!» Со светом был полный порядок, просто он не мог открыть хотя бы один глаз. Али же потом признался, что к концу боя был настолько измотан и побит, что буквально «ощутил дыхание смерти». 

Более подходящего момента для завершения карьеры нельзя было и придумать, однако «Величайший» (теперь его так называли уже абсолютно все) решил пойти по дороге, устланной граблями. Он уже никогда не был прежним, но не хотел этого признавать до тех пор, пока спорить с реальностью было уже бессмысленно. 

В феврале 1978 года Али сенсационно проиграл олимпийскому чемпиону Монреаля в полутяжёлом весе Леону Спинксу, у которого к этому моменту было аж семь поединков в профи. В октябре того же года Мохаммед взял убедительный реванш единогласным решением судей. Весной 1979-го он даже объявил об уходе, но потом вернулся, чтобы встретиться с новым чемпионом мира Ларри Холмсом. 

Бой состоялся 2 октября 1980 года, и на него нельзя было смотреть без боли в сердце. Молодой Холмс не оставлял ему шансов, и после десяти раундов плачущие секунданты во главе с Данди не позволили Али продолжать поединок. Тут зарыдал и Холмс, бросившийся в угол Мохаммеда со словами поддержки и безгранного уважения. 

ali014.jpg

Больше видеть Али в ринге не хотел никто, но ему потребовался ещё один бой, чтобы понять то, что другим стало ясно уже давно. В декабре 1981 года на Багамах он проиграл по очкам хорошему, но нисколько не выдающемуся Тревору Бербику (именно с победы над ним – нокаутом во втором раунде – в 1986 году начнёт чемпионское восхождение Майк Тайсон). Карьера «Величайшего» закончилась – началась неравная борьба с болезнью Паркинсона… 

…В январе 2002 года, в честь празднования 60-летия Али в голливудской Аллее славы была заложена его звезда. На что потерявший власть над телом, но сохранивший бодрое расположение духа и остроту мысли Мохаммед не преминул заметить: «Я требую, чтобы мою звезду вмонтировали в стену, а не в мостовую, как остальные. С какой стати по ней будут топтаться какие-то люди?» 

Таким его и запомнят. Весёлым и остроумным. Вызывающим и скандальным. Дерзким и гордым. Сильным духом и телом. Единственным и неповторимым. И безоговорочно Величайшим. 

P.S. И вот теперь его больше с нами нет. Закручинимся, смиримся и помолчим. Величайший ушёл. Воздадим же ему честь и хвалу в нашей памяти. Он это заслужил, как никто другой. 

Автор: Антон Горюнов


«Попросили его нокаутировать, но не получилось». Как советские боксеры сражались с Али


Евгений Горстков и Игорь Высоцкий в 1978 году боксировали с Мохаммедом Али в Москве. За 18 лет до этого Олег Григорьев видел Касcиуса Клея 18-летним юношей на Олимпиаде. Боксеры вспоминают, каким был Али. Сегодня великого спортсмена не стало.

ali016.jpg

На Олимпийские игры в Рим Али приехал 18-летним парнем, а уехал Олимпийским чемпионом без единого проигранного раунда. Среди тех, кто этот раунд попытался выиграть, был советский боксер Геннадий Шатков, но проиграл 5:0. Его товарищ по сборной Олег Григорьев, как и Али, ставший на тех Играх Олимпийским чемпионом, вспоминает:

– Али тогда был молодым парнем, энергии много, скорость прекрасная, левый у него был очень быстрым, техника была прекрасная. Геннадий Шатков был старше его, но он очень тогда хотел с ним побоксировать. Когда Али приехал на Олимпиаду, его еще не разбирали особенно, не рассматривали как серьезного претендента. 

Геннадий был немного медлителен, работал на один удар и никак не мог достать. Тот передвигался, уходил. Геннадий потом говорил: «Никак не мог достать. Думал, вот сейчас точно поймаю». Он признавался потом, что злился, заряжался на один удар, но все равно не попадал.

– Он вам чем-то запомнился вне ринга?

– Ну он же был темнокожий парень, а по вечерам там в клубе были танцы – там он, конечно, был заметен. Танцевал и двигался он здорово. 

***

ali017.jpg

Через 18 лет Али в статусе звезды мирового масштаба прилетит в СССР. Два года до Игр в Москве, начало кампании в Афганистане. Боксер, ставший к тому времени известным далеко за пределами и спорта, и США, должен был смягчить напряженную политическую обстановку и заставить представителей других стран чуть реже вспоминать слово «бойкот», говоря об Олимпиаде-80. В Москве Али провел шесть раундов с тремя советскими боксерами. Вышедший первым Петр Заев ушел из жизни в 2014-м. На третий и четвертый раунды выходил Евгений Горстков:

– Те Олимпийские игры планировали бойкотировать ряд государств из-за войны в Афганистане. Перед Олимпиадой, в 1978 году, посол СССР в США Анатолий Добрынин, который был хорошо знаком с Али, предложил ему съездить в Москву якобы познакомиться с людьми. Нас пригласили в спорткомитет и сказали: «Тут такое дело, к нам Мохаммед приезжает, надо подраться с ним на показательном выступлении». Двоих поймали в городе – меня, Игоря Высоцкого. Хотели Миахила Субботина, но его не было в городе. Третьим позвали Петра Заева.

Перед организацией показательного выступления в Москве его повезли по городам-музеям мусульманской культуры, помню точно, что он в Самарканде был. Его там покормили хорошо, он приехал довольный, с животом небольшим даже. На территории спорткомплекса ЦСКА все это организовали – и мы отбоксировали с ним по два раунда все трое. 

Первый выходил Заев. Мы ему в шутку говорили: «Петя, ты там не разозли случайно Мохаммеда, а то он потом на нас отыграется». Балагурили. Петя вышел и решил выступить на полном серьезе, но разница в мастерстве была настолько большая, что не было даже намеков, чтобы пробить оборону. 

Вторым поставили меня и тоже провожали с пожеланиями сильно не стараться, чтобы на третьем не отыгрался. А третьим был Высоцкий. Игорь решил немного ответить и будто на стену наткнулся – очень большая разница в мастерстве. По два раунда мы пропрыгали на ринге и на этом все закончилось.

– Пытались попасть пожестче?

– Нам сказали, что это показательные выступления, чтобы показать Мохаммеда Али. Потому что он был самым ярким боксером – мы еще пацанами его смотрели, когда он выигрывал Олимпийские игры в тяжелом весе. И у него не было задачи попадать по мне. Он приехал, поел плов, выпил коньячка и был добрым, откормленным. Он старался лицо грозное сделать, но было видно, что он улыбается и про себя смеется над всеми.

Я старался не обострять отношения – кому это надо, это показательные выступления. А ажиотаж был просто колоссальный. Билеты искали уже с Ленинградского проспекта.

– Что увидели люди?

– Мастерство Али чувствовалось во всем – он показал работу на ногах. В наше время так никто не делал. Раньше, когда выходили любители из США, у них была работа ног, будто в Дагестане лезгинку танцуют. Перебирают ногами, чтобы раздергивать соперника. Сейчас этого нет, сейчас боксируют по-другому.

Али показал нам ближний бой, особенно с Игорем Высоцким. Я бой с Заевым не видел, я готовился, потому что должен был выступать следующим. На дальней дистанции показал, как боксировать, как избегать обострений на ринге. Скажем так, это был универсальный, классный боец – просто слов нет. Всеми секретами бокса он владел.

– До боя запугивал вас?

– Мохаммед один из трюков нам показал перед тем, как его выводили на ринг. Он открыл дверь в нашу раздевалку и на своем английском начал что-то громко говорить, руками махать. Его секунданты оттаскивают от двери, а он продолжал говорить и пугать нас. Нас предупреждали, что такое может быть, поэтому мы были готовы. Но тому, кто первый выходил, было неловко – он же первый, это как на амбразуру идти. А мы сидим в раздевалке: Петя Заев, когда вышел боксировать на ринг, сначала была тишина, а потом зал взорвался. 

ali018.jpg

После Горсткова с Али боксировал Игорь Высоцкий, от которого чуть раньше досталось знаменитому кубинцу Теофило Стивенсону, и Высоцкий мог стать автором второй невероятной победы, но напротив был Али:

– Мне запомнилось, как он двигается, как он бьет, скорость удара у него очень серьезная: и слева, и справа он бил здорово. Нам тогда негласно намекнули в спорткомитете, чтобы попытаться его нокаутировать, хотя бы попробовать. Я старался, но не смог. Пытался, но он очень хорошо чувствует дистанцию, к нему просто очень трудно подойти. Левая у него работала превосходно, очень быстрая рука. Я бы вообще сказал про него «скоростной человек». Причем я с ним боксировал уже в пятом и шестом раундах по счету, но он очень свежим выглядел. 

– У вас было время приготовиться к нему?

– Послушайте, это был июль, мы тогда отдыхали, я был у себя дома в Москве и за неделю до самого события позвонили и сказали, что приедет Али, и мы проведем показательные раунды с ним. Неделю дали на тренировки. Из нас троих никто специально под него не готовился. Пока он летал в Самарканд, у нас было пять-шесть дней на тренировки. 

– Заготовку какую-то успели продумать?

– На хорошую заготовку нужно хотя бы месяц, а у нас тогда не было столько времени. 

– Смотрели потом видео спарринга с ним?

– Ну, именно тогда посмотрел по телевизору – один раз всего, показывали повтор. Конечно, хотелось бы более детально разобрать тот поединок, посмотреть, как все было, но так и не довелось потом. Мне точно запомнится его скорость, очень быстрые движения, очень хорошая техника.

– Волновались?

– Даже на обычный спарринг выходишь и чувствуешь волнение, а тут, когда ты знаешь, что тебя такой человек ждет на ринге, представляете, что внутри происходит! 

– Вы боксировали последним из трех советских боксеров. Успели у них что-то спросить?

– А они уже не приходили в раздевалку. Петр остался смотреть, как Женя будет боксировать. А когда боксировал Заев, мой тренер Андрей Кондратьевич Червоненко забежал в раздевалку: 

– Попал! Попал!

– Кто попал?

– Заев по нему два раза попал!

 А он по вам попадал?

– Конечно, с обеих рук, я несколько хороших ударов почувствовал. Я хоть в начале и говорил про скорость, но бил он тоже очень неплохо.

– Вас как-то отметили после этого: премия или наоборот упрекнули в чем-то?

– На самом деле ничего особенного не было. Вроде бы подарили календари памятные, но упрекать тоже ни в чем не упрекали. Это же был Али.

Текст: Вадим Тихомиров

   

Назад в раздел